Tigry.com - сайт о животных

По мнению одной части граждан, это несчастные животные, по мнению другой – проклятые злобные твари, заслуживающие только уничтожения. Любители лайков в соцсетях говорят: «Ах, что за глазки!», федеральный закон классифицирует их как государственное имущество, покуда живы, и как биологические отходы, если уже нет. Бродячие псы. О ситуации с ними стоило бы написать пьесу. Её героями стали бы обычные иркутяне: законотворцы, ветеринары, чиновники, сотрудники приютов, волонтёры. Никаких однозначных персонажей, сплошь сложные характеры, каждый со своей правдой, интересами и лопающимся терпением.

То можно, то нельзя, то снова можно

В  начале года в региональное управление антимонопольной службы поступило обращение с просьбой проверить законность требований, указанных в извещении об аукционе  на право отлова и содержания безнадзорных собак. В конце января УФАС приняло решение аукцион отменить. Затем с компанией «Пять звёзд» был заключён договор на отлов в период с 15 марта по 15 апреля, а в апреле прокуратура Иркутска  озадачила администрацию города своим предписанием о том, что отлов и содержание безнадзорных животных – это полномочия области, город финансировать эти мероприятия не может. Очередной аукцион отменили, собак отлавливать перестали.

Такой поворот событий не устроил никого, кроме разве что иных бездомных псов, которые с наступлением тепла покрыли собой все доступные солнцу места и стали активно размножаться. Жители, затерроризированные собачьими стаями, в свою очередь, начали терроризировать администрацию города, обещая дойти до прокурора и самого Господа Бога. Мэрия обратилась в областное правительство с просьбой как-то решить вопрос, а до глобальных перемен вернуть городу право отлавливать собак. Долго ли, коротко ли (хотя скорее всё-таки долго), но возможность нашли. Аукцион на право заключения контракта с городом назначен на 5 августа.

Параллельно на общественное обсуждение были вынесены два областных законопроекта, первый – об отлове, транспортировке и содержании безнадзорных животных, второй – о наделении органов местного самоуправления отдельными полномочиями  в этой области. Директор Иркутского института законодательства и правовой информации имени М.М. Сперанского Алексей Петров, участвовавший в разработке законопроектов, считает, что «с юридической точки зрения они в общем и целом готовы». Впрочем, к документу об отлове и содержании, первое чтение которого состоится не раньше осени, много вопросов.

В сравнении с  аналогичными законами, принятыми в других регионах, иркутский избавлен от многих подробностей. Скажем, в нём не прописано, можно ли изымать собак с территорий частных домов, отлавливать их в присутствии детей, если последним не угрожает опасность, ничего не говорится и о чипировании или иных способах мечения животных. Алексей Петров отмечает, что изучение других региональных законов в целом целесообразно, но на момент разработки они не были приняты, а значит, не были и доступны для изучения. При этом он подчёркивает, что  законопроект на то и законопроект, что он будет дорабатываться, к тому же необходимые уточнения могут быть впоследствии внесены в подзаконные акты. Например, в порядок отлова и содержания, который появится в каждом муниципалитете.

Одно из возможных уточнений – отказ от идеи об умерщвлении нежелательного потомства  в возрасте до 10 дней. Руководитель питомника «К-9» Вячеслав Славин недоумевает: «Это же глупость, щенков вообще хорошо забирают: они социализируемые, не дикие, все привиты, с паспортами». Алексей Петров поясняет: «Когда проект обсуждался, мы дискутировали с защитниками прав животных. Высказывались разные мнения по поводу случаев, когда бродячие собаки могут умерщвляться, пока мы остановились на том варианте, который изложен в законопроекте. Здесь важно понимать, что гуманность – это не единственный принцип данной работы. Контроль численности безнадзорных животных должен быть налажен прежде всего в целях защиты жизни и здоровья людей». Впрочем, Петров признаёт: если такая мера, как умерщвление нежелательного приплода, вызовет противодействие, то она может быть скорректирована или исключена из законопроекта – при условии достаточно убедительного обоснования.

Через полгода на волю

Если продолжать рассматривать документ с точки зрения того немногого, что в нём есть, то в глаза бросается ещё несколько подробностей. Во-первых, в отличие от действующего сейчас в Иркутске городского порядка по отлову и содержанию  собак, законопроект предусматривает областное финансирование и общественный контроль, а также  предписывает подрядным организациям отчитываться перед уполномоченным органом, в данном случае им, скорее всего, будет областная служба ветеринарии. Во-вторых, и это отличает его, скажем, от закона, принятого в Ленинградской области, документ предполагает, что животное, не нашедшее хозяина после шестимесячного содержания и стерилизации, возвращается в места обитания.

По силам ли области в течение полугода содержать всех псов-бродяжек региона, большой вопрос, но Алексей Петров неумолим: «Безнадзорные животные – это, согласно федеральному закону, имущество, которое должно сохраняться в течение шести месяцев, поскольку может объявиться его собственник. Этот вопрос решён Гражданским кодексом, мы не можем менять это регулирование». А вот суровая действительность может. Это наглядно демонстрирует опыт Иркутска, где отловленные собаки за отсутствием средств содержались лишь в течение месяца.

Руководитель приюта «К-9» Вячеслав Славин считает, что полгода – чрезмерный срок и лишняя трата бюджетных денег, бессмысленным он называет и трёхмесячный карантин: «Что они написали? Со специалистами не советовались. Зачем собаке трёхмесячный карантин, иногда она здорова, уже через 1-2 дня можно найти хозяина и отдать». Впрочем, гораздо больше ему не нравится идея  последующего возвращения животного на улицу: «Животные не должны возвращаться обратно в город. Для этого нужно запретить выпускать их и после шести месяцев, тогда приюты будут заинтересованы в том, чтобы пристроить собак». С предположением, что в этом случае приюты будут заинтересованы скорее в том, чтобы собак убить, Славин не согласен. «Всё зависит от приюта, – комментирует он и добавляет: – Конечно, сейчас животное дешевле содержать полгода, а потом отпустить. Для того чтобы собак раздавать, надо привести их в порядок, прививки поставить – не только одну обязательную от бешенства, вылечить, нужна реклама в СМИ, надо фотографировать красиво, делать объявления».

Вообще, по его мнению, сейчас мысли законодательной и исполнительной власти сконцентрированы на отлове, что не решает главной задачи – поиска новых хозяев, а значит, освобождения улиц. «Для 95% животных можно найти хозяев, остальные 5% – больные, старые – нагрузкой для приюта не будут. Мы в прошлом году пристроили 1150 собак, и это без всякого выделения денег. Были бы деньги, этот вопрос можно решить за 2-3 года».

Александр Солдатов, руководитель приёмника в Карлуке, согласен с тем, что пока ресурсы администрации на поиск хозяев не работают, однако к идее о возвращении собак в ареал обитания он относится спокойно: «Конечно, как и любой ветеринарный врач, я скажу, что бродячих собак быть не должно, но это в идеале». Насчёт решения проблемы у него свой план, своего рода блиц-криг: «Любая подобная работа должна реализовываться в сжатые сроки. Собак нужно поголовно стерилизовать и купировать часть уха, потому что чип или клеймо издалека не видно, а повторный отлов – стресс для собаки. В Иркутске около 10 тысяч безнадзорных собак, в год нужно отлавливать минимум пять тысяч, тогда они перестанут размножаться и через 3-4 года результат будет виден».

В то же время Алексей Петров, говоря об эффективности, отмечает, что пока не существует никакой общепризнанной методики и единообразного подхода даже к определению существующей численности бродячих животных, но когда будет принят закон и все предусмотренные им подзаконные акты, чёткие критерии эффективности обязательно должны появиться.

Кто виноват и сколько можно

Вячеслав Славин по ходу разговора замечает, что дело не в законопроектах, а в коррупции: «Самое главное, что сейчас нужно, это строгая отчётность. Потому что 24 миллиона рублей за последние пять лет выделено. Если бы не было откатов и коррупции, а все эти деньги пошли на отлов собак, можно было бы весь Иркутск отловить, а собаки бы вырезку ели. А у нас какой контроль? В тот же карлукский приют приезжал куратор из ЖКХ, как будто не в первый раз, а он не знал, куда ехать, ему волонтёры дорогу показывали. Не велась работа. Если бы хоть как-то курировали, можно было бы увидеть изменения».

У городской администрации свой взгляд и на коррупцию, и на критерии эффективности. «Какие у нас критерии? Выполнение заявок, – без сомнений отвечает главный специалист отдела санитарного состояния комитета по ЖКХ Иркутска Андрей Савинов. – Если компания работает, у нас две заявки в день, если нет – 15. Самое сложное, что мне приходилось делать в жизни, это объяснить маме покусанного ребёнка, почему отлов не ведётся, поэтому нам так нужен этот контракт. Вы понимаете, если до конца года из города забрать полторы тысячи собак, эффективность будет налицо. По моему мнению, если сейчас за дело возьмётся добросовестный подрядчик, то и сделано всё будет добросовестно».

Савинов, кстати, возлагает на-дежды на новые лица: «Сегодня у нас на конкурентном рынке два питомника – в Карлуке и «К-9», которые постоянно что-то друг с другом выясняют. Оба они выигрывали аукционы, за каждым тянется хвост ошибок и нарушений, они себя дискредитировали. Тот же «К-9» в 2011-м с годовым контрактом не справился. Они сначала неумелыми торгами уронили стоимость до 1,5 миллиона, а потом, через 8 месяцев, контракт расторгли. Сейчас нужно, чтобы на рынке появился новый игрок, нужна свежая кровь, лучше всего – муниципальный питомник, слухи о создании которого муссируются».

По мнению Савинова, контролировать муниципальный приёмник было бы проще: «Вот представьте: коммерческая структура стерилизовала 100 собак. Как это проверить без специальных исследований?» На вопрос, чем в этом смысле собаки в муниципальном питомнике отличаются от собак в частном, он отвечает, что первый живых денег не получает, а значит, возможностей потратить их не по назначению у него нет.

Впрочем, широкую общественность больше интересует другой вопрос: «Доколе?» Сейчас вроде бы понятно, что город выделит деньги и проведёт аукцион. Вероятно, собак отловят, все 1500. Но через месяц всех относительно здоровых снова выпустят на улицы, где они сольются в единую армию с неотловленными.

Определённые надежды, в том числе по части финансирования, возлагаются на областной закон, однако на сколько затянется работа над ним, не знает никто. Ведь даже когда документ будет принят в третьем чтении, неопределённое время уйдёт на создание подзаконных актов. «Для того чтобы разрабатывать их уже сейчас, нет оснований, – поясняет Петров, – ведь закон ещё не принят».

Ещё один непринятый закон – об ответственном отношении к животным – также остаётся в долгом ящике. Напомним, идея о том, чтобы регулировать одним документом в том числе и отношение к домашним животным и тем самым наказывать владельцев за питомцев, выброшенных на улицу, в Иркутске приходила в голову многим. Однако она оказалась невыполнимой. Алексей Петров поясняет: «Всё, что касается собак, у которых есть хозяева, это вопрос реализации прав собственности, этим занимается федерация, у нас такой компетенции нет». По словам Петрова, проект федерального закона об ответственном отношении к животным существует, он даже принят в первом чтении, однако уже не один год лежит в Государственной Думе. Предсказать, какова судьба этого документа, судя по всему, третьестепенной важности, не представляется возможным. А пока суд да дело, озлобленные жители расправляются с собаками, а озлобленные собаки – с жителями.

http://www.vsp.ru/social/2013/07/22/534433


Поделиться:

Теги: ,